Ковров в 19 веке

М. Никольский «Письма из Коврова #3»

Переход от откупной системы питейных сборов к акцизному управлению, безусловно, интересует теперь всех, даже не специалистов этого дела. Любопытно было знать, как этот переход понимается в маленьком уездном городке, какие делаются приготовления к будущей продаже. Наше любопытство на этот раз потерпело сильное поражение от всеобщего неведения. Мы нарочно говорили с лучшим ковровским виноторговцем (Купец Михаил Дмитриевич Сомов (1817-1892), составивший капитал на винной торговле.) и его речи считаем за отголосок местного общественного мнения.
Здесь только знают о том, что есть новое положение и думают, что по этому положению торговать будет хорошо. Но предприимчивости до сих пор не заметно ни малейшей. «Биржевые Ведомости» в Коврове не выписываются. Что печатается или перепечатывается о ходе питейно-акцизного дела в других газетах, с тем местные виноторговцы не знакомы. Даже книгу утвержденных положений они читали невнимательно. Они, например, не знают какой крепости будет продаваться водка, какой за нее положен акциз, не знают, где будут находиться оптовые склады питей, кто займется этим делом, откуда розничные торговцы будут брать пития, в каком количестве и по какой цене будут отпускаемы им пития из складов. Если сами торговцы-горожане мало понимают благодетельные преобразования прежней откупной системы, то что сказать о жителях сел и деревень? Не ошибемся, если скажем, что народ вовсе не знаком с мыслью о будущей продаже питей по новому положению.
Чем объясняется такое провинциальное неведение? Верою ли в силу откупщиков, или тем, что не пришло еще время заняться нужными приготовлениями для будущей торговли? Это трудно решить, особенно при той сдержанности, которую сохраняют провинциальные виноторговцы в разговоре с посторонним человеком, подозревая в нем или агента откупа, или акцизного чиновника. Мы охотно соглашаемся с тем, что виноторговцы успеют еще приготовиться к продаже питий по новому положению и даже устроить питейные склады; однако ж думаем, что пора бы заявлять печатно о ходе питейного дела в провинциях.
Может случиться, что, откладывая это дело от недели до недели, виноторговцы будут поставлены в затруднение в 1 или 2 месяца выправить себе патенты для торговли и запастись питиями, особенно за дальностью винокуренных заводов (в Ковровском уезде их нет) и за неимением в городе и уезде оптового склада вина. И казна, вопреки своему желанию, по причине косности жителей, должна будет по силе циркулярного министерского предписания завести в Коврове склад и лавку.

С восточной стороны к Коврову примыкают две слободы, известные под именем солдатских. Одна из них называется старою, другая — новою. Та и другая слободка состоит из двух порядков. Расстояние между этими порядками, или собственно улицы этих солдатских слободок чрезвычайно широки, чуть ли не на ружейный выстрел, а домики так близко, что жмутся один к другому, что каждый порядок представляет как бы сплошную массу строений.
Чем объяснить такую странность? Земли, отведенной для постройки домов, по-видимому, не жалели, иначе улицы не были бы так широки. Должно быть, эта теснота произошла вследствие семейных разделов. Первоначальные жители упомянутых слободок были отставные солдаты. Почему их так много поселилось в маленьком уездном городке — это другой вопрос. Многие из них в отставке поженились. Дети солдатские стали приписываться в мещане и, оставаясь на родных усадьбах, вынуждены были для своих семейств строить особенные домики. В настоящее время число домов в обеих слободках дошло до 100, считая, примерно, по 50 в каждой. Солдатские слободки при такой тесной стройке могут пострадать от пожаров, которые при недостатке огнегасительных снарядов могут опустошить целый порядок слободки.
Если сами жители солдатских слободок в виду опасности не хотят выселиться на новые места, то полиция должна же принять какие-либо меры для предотвращения грозящей опасности. К чести Коврова надобно заметить, что пожарная команда переустроена здесь по образцу Осташковской (В городе Осташков Тверской губ. в 1843 г. была создана первая в России городская добровольная пожарная команда, считавшаяся образцовой.), хотя пожарное депо очень скудно. Мы слышали, что недавно выписана в Ковров очень хорошая пожарная труба, но она составляет едва ли не единственное украшение пожарного сарая. Если само общество через выбранных граждан стало заведовать пожарною командою, то какой смысл имеют дощечки, прибитые на воротах обывательских домов с изображением того, с чем граждане должны явиться на пожар? В Коврове весьма часто встречаются подобные дощечки. Еще страннее сами изображения. На одной из дощечек — лопата, на другой — лошадь. Равномерно ли это распределение пожарных повинностей и насколько обязательно? Держать и доставлять на пожар лошадь, конечно, не так легко как лопату. Если пожарные повинности обязательны по принуждению, то упомянутое распределение несправедливо, а если они свободно-обязательны, то незачем прибивать дощечки. В этом последнем случае всякий домовладелец будет служить на пожаре по мере своего достатка и усердия. Нам, по крайне мере, кажется так.
Солдатские слободки замечательны еще и тем, что они служат рассадником нищих. Дети солдатские немногие учатся в городском приходском училище, а большая часть, от бедности ли родителей, или по привычке, шатаются по городу за подаянием, особенно в зимнее время, когда заработки делаются затруднительнее и для взрослых людей. Надобно надеяться, что с устройством механического заведения близ Коврова на линии Нижегородской железной дороги потребуются рабочие руки всех возрастов, следовательно, число нищих сократится. Если праздность есть мать нищенства, то труд составляет сильное противоядие его. При этом, конечно, требуется, чтобы кто-нибудь направлял нищих на путь труда.

Показать еще

Related Articles

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Close