Ковров в 19 веке

М. Никольский «Письма из Коврова» #1

От XIX века дошло не так уж много описаний Коврова глазами очевидцев. Тем большую ценность представляют собой письма некоего М. Никольского, посетившего Ковров летом 1862 г. Пять его писем были опубликованы в газете «Московские ведомости». Сегодня мало кто знает об этой публикации, тем более что и сама газета полуторавековой давности является ныне библиографической редкостью.

О Коврове, уездном городе Владимирской губернии, нам не случалось ничего читать в газетах, не смотря на то, что в последнее время обращено всеобщее и серьезное внимание на жизнь провинциальных городов. В местных Губернских Ведомостях, сколько помнится, помещены были две-три статьи о Коврове и то археологического содержания. Ковров получил название города недавно.
Между тем селение, обращенное в 1802 г. в город — чрезвычайно древнее. Об основании здешней соборной церкви существует следующее предание: великий князь Андрей Боголюбский, бывши в гостях у князей Стародубских, живших в городке Кляземском (не в дальнем расстоянии от Коврова) на обратном пути во время декабрьской ночи заблудился в лесу около Клязьмы. Застигнутый вьюгой и холодом, и не видя спасения, он дал обет выстроить церковь, если его несчастное путешествие окончится благополучно. Вдруг великий князь увидел огонек и хижину, в которой нашел себе приют и надежного проводника. На месте этой хижины, во исполнение обета, он выстроил впоследствии Христорождественскую церковь — нынешний собор г. Коврова.
Памятников древних в нем почти нет, промышленность не процветает, образование находится далеко не в завидном состоянии.
Понятно, стало быть, почему о Коврове ничего не писали и не пишут. Принимаясь за перо, мы сочли нужным наперед упомянуть об этом, чтобы публика извинила, если наши заметки окажутся бледны и скудны содержанием. Всего приличнее было бы начать нам с народного образования, так как этот предмет первой важности, но за отсутствием единственного Ковровского учителя, мы не могли собрать достаточных сведений о Ковровском училище. Отлагая поэтому статью об училищном образовании до следующего раза, мы поведем теперь речь о других потребностях и проявлениях местной жизни, более житейских и насущных.
Местоположение Коврова (хотя описание местности вне наших целей) довольно выгодно в гигиеническом отношении. Город раскинут на высоком берегу р. Клязьмы, с других сторон окаймлен мелким сосновым лесом. Жители Коврова, к несчастию, нелегко снабжаются водой. Клязьма год от году удаляется от города, отмывая противоположный берег так, что теперь река касается только незначительной части города, с которой по крутизне берега, нет даже прямого съезда к реке. Между тем, лет 30 тому назад, река была близка к большей части города. В 1834 г, когда Ковров удостоился высочайшего посещения Государя Императора Николая Павловича, очень хорошо помнят дорогу, по которой он прибыл в город. Место этой дороги лежало в то время на левой стороне реки, а теперь оно много далее правой. Таким образом, Клязьма менее чем в 30 лет, уклонилась более чем на 100 сажен. Два года тому назад, когда производились работы на линии Московско-Нижегородской железной дороги близ Коврова, рабочие, будто бы, предлагали городскому обществу услуги возвратить реку Клязьму в старое давнишнее русло, которое, как и теперь видно, лежит на протяжении всего города. Для этого, по соображению рабочих, требовалось прорыть небольшой канал от железнодорожного моста, построенного на линии железной дороги. Польза от этого предприятия несомненна и всеми была сознана: рабочие просили недорогую цену; они успели бы прорыть канаву до старого русла в праздничные дни. Однако ж, этому полезному предприятию не суждено было осуществиться, потому ли, что на месте старого русла теперь возделываются огороды с капустой или от того, что русский человек привык откладывать полезное предприятие в долгий ящик до более благоприятных обстоятельств, потому ли, что влиятельные лица города не чувствуют такой нужды в воде, как небогатые жители, или, наконец, вследствие административных препятствий, соединенных с формальностью и проволочкою времени. Может быть, когда-нибудь жители Коврова примутся снова за это дело. Дай Бог, чтобы оно скорее осуществилось! (В 1868-1872 гг. после обрушения железнодорожного моста через реку Клязьму у станции Ковров-1 были произведены работы по устройству нового искусственного русла. После этого Клязьма стала протекать ближе к городу.)
Столичные жители, приезжая в провинцию, с удивлением обыкновенно встречают в домах провинциалов белые некрашеные полы. Воображаю, какое удивление поразило этих людей, если бы они в уездном городе встретили не мощеные улицы, по нашему мнению вовсе не роскошь для уездного города, по крайней мере, для Коврова. Другое дело, если негде взять камня, или камень дорог в окрестностях, но в самом Коврове и вблизи его камня чрезвычайно много. В прошедшем году городское общество продало французам (Имеется ввиду Главное общество Российских жел. дорог, которое занималось строительством железной дороги Москва-Нижний Новгород. Большинство учредителей Общества являлись ведущими французскими финансистами.) за ничтожную цену гористое пустопорожнее место (Участок под станцию Ковров-1. В самой высокой точки этого «гористого места» была устроена станционная водокачка.), из которого общество железных дорог добыло камня, по слухам, на 20 тысяч, если не более. Обманутые в своих расчетах, жители Коврова не хотели уже продать обществу железных дорог земли, потребной для устройства механического заведения (Ковровские железнодорожные мастерские). Они опасались, чтобы общество на покупаемой земле не стало опять разрабатывать камень.
Приведенный факт достаточно указывает на большое количество камня вблизи Коврова, между тем на городских улицах пыльный песок по колена, так что в сухое время невозможно ни пройти, ни проехать. Жалко смотреть, как бедные лошади тянут тяжелые клади, проезжая городом, как их бьют жестокие извозчики.
В то самое время, как мы писали эти строки, под окном на улице, как нарочно, произошел случай такого рода. Провозили бочки с вином. Одна лошадь, менее сильная, чем другие, встала. Начались побои. Лошадь, испытавши усердие извозчика, дернула изо всех сил, тронула воз и опять тотчас же встала. Опять побои — пуще прежних. Наконец, лошадь рванула так, что лопнула ось, и лошадь сама упала. Разъяренный извозчик, побивши еще лежавшую лошадь, выпряг ее; потом добыл неновую ось, разумеется, за дорогую цену. С помощью народа телега была устроена и на новой оси лошадь с помощью того же народа едва вывезла 36-ти пудовую бочку — кладь не слишком тяжелую. Вот каковы ковровские улицы! И что за удовольствие, подумаешь, горожанам жить среди песочной пыли и глотать ее. После дождя еще сносно, потому что на песчаном грунте не бывает грязи, но в засуху, или во время ветров нет возможности открыть окна. Мы слышали от жителей, что нельзя мостить улицы по причине множества песка. Не знаем, справедливо ли это замечание. Предоставляем судить об этом людям, знакомым с мощением улиц.
Гостиный двор в Коврове тоже не мощеный, но благодаря покатой поверхности на нем немного песку. Низкое продолговатое здание с полукруглыми отверстиями составляет городские ряды (В 1803-1806 гг. местным купцом Федором Федотовичем Шагановым был построен первый каменный корпус ковровских торговых рядов на Базарной площади (ныне на ул. Першутова) и открыт в присутствии владимирского губернатора князя И.М. Долгорукова. В 1869 и 1892-1893 гг. торговые ряды были частично перестроен и значительно расширен.). Лавки большею частью заперты и только в двух производится молочная продажа. На двери одной из лавок мы, к удивлению, увидели карточную вывеску. Зашедши в лавочку, мы узнали от хозяина, что карточная продажа заведена в Коврове, равно как и в других уездных городах Владимирской губернии, года 3 тому назад. Губернский комиссионер карточной продажи обязан был завести частную комиссию во всех уездах и отдать уездным комиссионерам 2 %, которыми пользовался сам, высылая карты частным лицам через почту. В Коврове продается карт примерно 100 дюжин в год.
Но обратимся опять к рядам. Кровля лавочного здания так ветха, что, кажется, не была поправляема лет 50. Вид городских рядов был бы еще безобразнее, если бы их не загораживали деревянные лавчонки, устроенные наскоро для продажи калачей. Впрочем, одни других стоят. В Коврове бывает 2 ярмарки: зимняя в Рождество Христово и летняя 28-го июля в день Смоленской Божией Матери (Ярмарки проходили в престольные праздники ковровского Христорождественского собора, в котором один из приделов был посвящен Смоленской иконе Божией Матери.). Первая продолжается 3 дня, а последняя 1 день. Во время зимней ярмарки очень оживленную торговлю ведут скорлятники. На льду р. Клязьмы раскидывают они свои палатки и там скупают у окрестных поселян кошек. Животных убивают тут же при покупке одним ударом об лед. Случается, впрочем, что кошки спасают свою жизнь, вырываясь из рук покупателей или продавцов и убегая куда попало. В этом случае соблюдается такое правило: если животное вырывается из рук скорлятника, то он платит за него деньги. Такого рода торговля, соединенная с убийством животных при покупке их, современным гуманистам может показаться возмутительною, но лучше устроить эту торговлю, должно быть, нельзя.
Кроме упомянутых ярмарок, в Коврове каждонедельно по понедельникам бывает так называемый базар, на который приезжают торговать крестьяне из соседних сел и деревень. Цены на различные жизненные припасы нам показались очень дороги. Говорят, и в уездных городах рыночная торговля не обходится без монополии и переторжек. Пока еще спит градоначальник, городские торговцы или торговки успевают перекупить у крестьян, приехавших с возами на базар, всякую всячину; и кто опоздал на рынок, тот должен купить из вторых рук. По этой, может быть, причине нам показались дороги цены на ягоды и другие плоды. Кажется, существует закон, что до 12 часов дня городские торговцы не имеют права скупать привезенных товаров и открывать до этого времени на рынке свою продажу. Над исполнением такого закона в Коврове, должно быть, не наблюдают. Да и кому наблюдать? Полицейские солдаты занимаются тасканием на пожарный двор пьяных мужиков за то, что они кричат и бесчинничают на базаре; должностным купцам не нравится такой закон. Из чиновников полицейских в городе один частный пристав, но у него много своих забот.
(Московские ведомости. 17 августа 1862 г. №180.)

Тэги
Показать еще

Related Articles

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Close